КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 26 июня 2025 г. N 1836-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
СУХАРЕВОЙ ТАТЬЯНЫ ВИКТОРОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ СТАТЬЕЙ 159 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Т.В. Сухаревой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданка Т.В. Сухарева, осужденная за совершение преступлений, предусмотренных статьей 159 "Мошенничество" УК Российской Федерации, оспаривает конституционность данной статьи.
По мнению заявительницы, оспариваемая норма не соответствует статьям 2, 17 (части 1 и 3), 18, 19 (части 1 и 2), 45, 49 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой она:
допускает назначение разных наказаний за сходные деяния, совершенные организованной группой в одном и том же размере, что нарушает принцип равенства и требование недопущения дискриминации;
не содержит четких критериев и понятия мошенничества, совершенного в сфере предпринимательской деятельности, что позволяет правоприменителю произвольно толковать норму.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Уголовная ответственность может считаться законно установленной лишь при условии, что она соразмерна характеру и степени общественной опасности криминализованного деяния. Требованиями справедливости и адекватности предопределена дифференциация ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и других существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении мер государственного принуждения (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июня 2014 года N 18-П, от 16 июля 2015 года N 22-П, от 13 ноября 2023 года N 52-П и др.).
Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, в том числе применительно к предшествующим жалобам Т.В. Сухаревой, окончательная юридическая оценка деяния и назначение наказания за него осуществляются именно и только судом исходя из его исключительных полномочий по отправлению правосудия, установленных Конституцией Российской Федерации и уголовно-процессуальным законом. Суд в процессе определения конкретной меры наказания, применяемой к виновному, учитывает характер деяния, его опасность для защищаемых уголовным законом ценностей, реальный размер причиненного вреда, сведения о лице, совершившем преступление, и другие обстоятельства, учет которых способствует избранию мер уголовно-правового воздействия, сообразующихся с конституционными принципами юридической ответственности (Постановление от 2 июля 2013 года N 16-П; определения от 11 апреля 2019 года N 865-О, от 30 мая 2024 года N 1425-О и др.).
Статья 159 УК Российской Федерации, действуя в системе уголовно-правового регулирования, не допускает уголовной ответственности за действия, совершенные при отсутствии обязательных признаков хищения, степень определенности которых позволяет судам с учетом фактических обстоятельств конкретного дела проводить разграничение преступлений и иных противоправных (а тем более правомерных) деяний (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2021 года N 2625-О, от 21 ноября 2022 года N 3009-О, от 28 февраля 2023 года N 462-О, от 27 июня 2023 года N 1743-О и др.).
Федеральный законодатель вправе - с тем чтобы отграничить уголовно наказуемые деяния от собственно предпринимательской деятельности, исключить возможность разрешения гражданско-правовых споров посредством уголовного преследования, создать механизм защиты добросовестных предпринимателей от необоснованного привлечения к уголовной ответственности и одновременно не допустить ухода виновных лиц от уголовной ответственности под прикрытием гражданско-правовой сделки - конкретизировать регулирование уголовной ответственности за совершение субъектами предпринимательской деятельности противоправных мошеннических действий путем установления специальных составов мошенничества (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2014 года N 32-П).
Установив в статье 159 УК Российской Федерации ответственность за мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности и повлекшее причинение значительного ущерба (часть пятая), и за то же деяние, совершенное в крупном (часть шестая) или особо крупном размере (часть седьмая), а также определив значительный ущерб, крупный и особо крупный размеры применительно к данным специальным составам, федеральный законодатель не вышел за пределы своих дискреционных полномочий (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 сентября 2017 года N 2169-О и от 30 марта 2023 года N 520-О).
Согласно постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" состав мошенничества, предусмотренного частями пятой - седьмой статьи 159 УК Российской Федерации, имеет место в случае, если: в действиях лица имеются признаки хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием; указанные действия сопряжены с умышленным неисполнением принятых на себя виновным лицом обязательств по договору в сфере предпринимательской деятельности, сторонами которого являются только индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации; виновное лицо является индивидуальным предпринимателем или членом органа управления коммерческой организации (пункт 11).
Фактическое же отсутствие договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности исключает применение специальной нормы, в частности частей пятой - седьмой статьи 159 УК Российской Федерации, но не означает невозможность квалификации совершенного мошенничества по общим положениям, закрепленным в частях первой - четвертой статьи 159 данного Кодекса (определения от 28 февраля 2023 года N 462-О, от 30 марта 2023 года N 520-О, от 30 ноября 2023 года N 3275-О, от 30 мая 2024 года N 1425-О и др.).
Таким образом, оспариваемая норма не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявительницы в обозначенных ею аспектах.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Сухаревой Татьяны Викторовны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН