КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 26 июня 2025 г. N 1822-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
ВОДЯННИКОВА ЮРИЯ АНДРЕЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ ЧАСТЯМИ ПЕРВОЙ И ЧЕТВЕРТОЙ СТАТЬИ 159 УГОЛОВНОГО
КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина Ю.А. Водянникова к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин Ю.А. Водянников оспаривает конституционность частей первой и четвертой статьи 159 "Мошенничество" УК Российской Федерации.
Согласно представленным материалам, Ю.А. Водянников апелляционным приговором признан виновным в совершении в составе группы лиц по предварительному сговору мошенничества, т.е. хищения чужого имущества и приобретения права на чужое имущество путем обмана, в особо крупном размере.
По оценке суда апелляционной инстанции, участники группы (в которую также входили граждане Н. и Т., а в отношении последней велось исполнительное производство по взысканию задолженности в пользу гражданина М.) подготовили и предоставили в суд фиктивные договоры возмездного оказания услуг и займа, содержащие заведомо ложные сведения об обязательствах имущественного характера. Определениями районных судов утверждены мировые соглашения, заключенные Ю.А. Водянниковым, Т. и Н. Полученные на основании этих решений исполнительные листы были представлены в подразделение Федеральной службы судебных приставов. В рамках сводного исполнительного производства денежные средства, полученные от реализации арестованного имущества Т., распределены следующим образом: 2 046 243 рубля - в пользу Ю.А. Водянникова и Н., а 9 023 рубля 15 копеек - в пользу М., которому тем самым причинен имущественный ущерб.
Апелляционный приговор в части квалификации действий Ю.А. Водянникова оставлен без изменения кассационным судом общей юрисдикции. В передаче кассационной жалобы осужденного для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказано постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации.
По мнению заявителя, оспариваемые законоположения не соответствуют статьям 1 (часть 1), 4 (часть 2), 10, 15 (часть 2), 17 (часть 3), 18, 19, 21, 34 (часть 1), 35, 45 (часть 1), 46 (часть 1), 49, 51, 52, 55 (части 2 и 3), 75.1, 120 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, не обеспечивают правовой определенности, необходимой для предсказуемого правоприменения, нарушают принципы справедливости, правовой ясности, соразмерности и позволяют:
возбуждать уголовное дело о преступлении против собственности при отсутствии потерпевшего, являющегося собственником или иным владельцем имущества, которое указано как предмет преступления, а также без установления принадлежности этого имущества;
привлекать к уголовной ответственности за предполагаемое уклонение от погашения кредиторской задолженности, приравнивая такое деяние, предусмотренное специальной нормой (статья 177 УК Российской Федерации), к посягательствам на право собственности, а также считать субъектом такой ответственности самого собственника, являющегося должником;
признавать потерпевшим лицо, которому не причинен непосредственный имущественный ущерб, поскольку оно не было лишено своего имущества, а вред носил опосредованный или косвенный характер;
предъявлять обвинение по делу о преступлении против собственности самому собственнику этого имущества и лицам, действовавшим с его одобрения (в соучастии с ним);
квалифицировать как обман суда совершение действий, предусмотренных законом и выразившихся в заключении сторонами гражданского дела мирового соглашения, в результате чего в рамках гражданского судопроизводства не исследованы доказательства;
осуществлять уголовное судопроизводство при истечении сроков давности по инкриминируемому деянию, которое квалифицируется по более тяжкой статье;
использовать термины "обман суда" и "введение суда в заблуждение" как признаки состава преступления;
повторно требовать взыскания уже взысканного судом долга, расценивая его как вред, причиненный преступлением.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Статья 159 УК Российской Федерации определяет мошенничество как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. При этом под хищением, согласно пункту 1 примечаний к статье 158 данного Кодекса, понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Нет оснований полагать, что приведенные нормы содержат неопределенность в части признаков преступления (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 апреля 2009 года N 422-О-О, от 17 июня 2013 года N 1021-О, от 20 марта 2014 года N 588-О, от 23 декабря 2014 года N 2859-О, от 27 июня 2023 года N 1743-О и др.). Закрепленные в этих нормах общие признаки мошенничества и предусмотренные в части третьей статьи 159 УК Российской Федерации квалифицирующие его признаки подлежат установлению во взаимосвязи с положениями Общей части данного Кодекса, в том числе определяющими принцип и формы вины, основание уголовной ответственности (статьи 5, 8, 24 и 25) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 января 2017 года N 78-О, от 19 декабря 2017 года N 2861-О и др.).
Для квалификации деяния как мошенничества необходимо обязательное установление как общих признаков преступления (в том числе общественной опасности и противоправности), так и специальных признаков, включенных в состав мошенничества (в том числе характеризующих его объективную и субъективную сторону, включая направленность умысла на хищение имущества) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 октября 2021 года N 2179-О, от 28 сентября 2023 года N 2671-О и др.). При этом действующее правовое регулирование не предполагает наступления уголовной ответственности за правомерное поведение (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 22 июля 2020 года N 38-П и от 4 марта 2021 года N 5-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2016 года N 2774-О, от 27 сентября 2018 года N 2194-О, от 26 февраля 2021 года N 368-О и от 27 мая 2021 года N 930-О).
Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, не содержит объективных признаков мошенничества обращение лица в государственный орган для разрешения вопроса о праве, если при этом представлены документы, необходимые для разрешения данного вопроса и достаточные для его правильного разрешения, тем более когда эти документы не имеют признаков подделки или подлога либо их представление не сопряжено с совершением других намеренных действий с целью создать условия для принятия органом или должностным лицом ошибочного решения (постановления от 22 июля 2020 года N 38-П и от 4 марта 2021 года N 5-П; определения от 26 февраля 2021 года N 368-О, от 26 октября 2021 года N 2179-О и др.).
Поскольку гражданское судопроизводство направлено на правильное разрешение гражданских дел на основе всестороннего и полного исследования судом фактических обстоятельств (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 ноября 2024 года N 53-П), то сообщение суду ложных сведений о фактических обстоятельствах или представление доказательств, содержащих такие сведения, не свидетельствует о правомерности поведения лица и не может исключать в силу этого ответственность за совершение им деяния, содержащего все признаки состава соответствующего правонарушения (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29 мая 2025 года N 1266-О).
Не придается иной смысл положениям статьи 159 УК Российской Федерации и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", где указывается, что способами хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество при мошенничестве являются обман или злоупотребление доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо передают имущество или право на него другому лицу либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другим лицом (пункт 1); обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях, направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение; сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям (абзацы первый и второй пункта 2).
Тем самым статья 159 УК Российской Федерации, действуя в системе уголовно-правового регулирования, не допускает уголовной ответственности за действия, совершенные при отсутствии обязательных признаков хищения, степень определенности которых позволяет судам с учетом фактических обстоятельств конкретного дела проводить разграничение преступлений и иных противоправных, а тем более правомерных, деяний (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2021 года N 2625-О, от 21 ноября 2022 года N 3009-О, от 28 февраля 2023 года N 462-О и др.). При этом она не регламентирует вопросы исчисления сроков давности уголовного преследования, порядок уголовного судопроизводства и особенности возмещения вреда, причиненного преступлением.
Таким образом, оспариваемые законоположения не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя в указанных им аспектах, а потому данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Водянникова Юрия Андреевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН