КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 26 марта 2020 г. N 740-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
КУХАРЕНКО ГАЛИНЫ АРКАДЬЕВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ ПОЛОЖЕНИЯМИ ПУНКТА 2 СТАТЬИ 7 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА
"ОБ ОБЯЗАТЕЛЬНОМ СОЦИАЛЬНОМ СТРАХОВАНИИ ОТ НЕСЧАСТНЫХ
СЛУЧАЕВ НА ПРОИЗВОДСТВЕ И ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ЗАБОЛЕВАНИЙ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Г.А. Кухаренко к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданка Г.А. Кухаренко оспаривает конституционность положений пункта 2 статьи 7 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (в редакции, действовавшей до принятия Федерального закона от 2 декабря 2019 года N 413-ФЗ "О внесении изменений в статьи 7 и 15 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний") в той части, которой право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая предоставлено нетрудоспособным лицам, состоявшим на иждивении умершего или имевшим ко дню его смерти право на получение от него содержания (абзац второй).
Как следует из представленных материалов, региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации отказало заявительнице и ее супругу - Е.Г. Кухаренко в единовременной страховой выплате в связи со смертью их сына вследствие несчастного случая на производстве. Правильность такого отказа была подтверждена судами общей юрисдикции со ссылкой в том числе на оспариваемую норму в указанной редакции, которая, по мнению Г.А. Кухаренко, не соответствует статьям 19 (часть 1), 38 и 39 Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому правоприменительной практикой, она исключает возможность предоставления единовременной страховой выплаты родителям застрахованного лица, если в судебном порядке не был установлен факт их нахождения на иждивении умершего.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Конституция Российской Федерации в соответствии с целями социального государства, закрепленными в ее статье 7 (часть 1), гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1).
В рамках реализации предоставленного полномочия законодатель в Федеральном законе "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" предусмотрел, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору (пункт 1 статьи 1).
Субъектами права на обеспечение по данному виду обязательного социального страхования признаются как сами застрахованные (пункт 1 статьи 7), так и - в случае их смерти - иные указанные в данном Федеральном законе лица, в число которых включались, в частности, нетрудоспособные иждивенцы, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания; один из родителей, супруг (супруга) либо другой член семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за состоявшими на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими возраста 14 лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению федерального учреждения медико-социальной экспертизы или медицинской организации признанными нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе, а также лица, состоявшие на иждивении умершего, ставшие нетрудоспособными в течение пяти лет со дня его смерти (абзацы второй, четвертый и пятый пункта 2 статьи 7 в указанной заявительницей редакции).
Предоставление этим лицам права на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного лица было обусловлено необходимостью поддержания стабильности их имущественного положения как лиц, получавших от умершего существенную материальную поддержку (в том числе путем получения от него содержания) и объективно, в силу нетрудоспособности, не могущих компенсировать ее потерю за счет собственных ресурсов. Это в полной мере соответствует вытекающим из Конституции Российской Федерации принципам справедливости, равенства, стабильности юридического статуса субъектов социально-страховых отношений, на основе которых должно реализовываться право на социальное обеспечение и осуществляться социальное обеспечение в целом (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 3 октября 2006 года N 407-О, от 5 февраля 2009 года N 290-О-П, от 22 ноября 2012 года N 2164-О, от 29 мая 2014 года N 1118-О, от 29 сентября 2015 года N 1894-О, от 27 сентября 2018 года N 2269-О и N 2270-О).
Оспариваемое Г.А. Кухаренко законоположение, определявшее круг лиц, имеющих право на страховые выплаты в случае смерти застрахованного лица (в том числе - в системной связи с пунктом 6 статьи 15 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" - на единовременную страховую выплату), было направлено на реализацию их права на возмещение вреда, причиненного смертью кормильца в результате наступления страхового случая, а потому не может рассматриваться как нарушающее конституционные права граждан.
Разрешение же в конкретном деле вопроса о том, имеет ли член семьи застрахованного лица право на получение единовременной страховой выплаты в случае его смерти, не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, установленную статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Кухаренко Галины Аркадьевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН