КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 25 июня 2024 г. N 1607-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ ГИБОВОЙ
ЕКАТЕРИНЫ СЕРГЕЕВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ
ПУНКТОМ 1 СТАТЬИ 200 ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Е.С. Гибовой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Между гражданкой Е.С. Гибовой и гражданином Р. был заключен в простой письменной форме договор купли-продажи доли в праве собственности на недвижимое имущество. В рамках исполнения договора заявительница передала Р. ключи для вселения, а последний внес денежные средства. Впоследствии Р. решением суда общей юрисдикции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, по иску Е.С. Гибовой был выселен из спорного помещения. Суды указали на право Р. взыскать уплаченные денежные средства в качестве неосновательного обогащения.
Решением суда общей юрисдикции, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, требования Р. о взыскании с заявительницы неосновательного обогащения в размере уплаченной им суммы удовлетворены. При этом суды отклонили ссылки Е.С. Гибовой на истечение срока исковой давности по указанному требованию.
Е.С. Гибова оспаривает конституционность пункта 1 статьи 200 "Начало течения срока исковой давности" ГК Российской Федерации, согласно которому, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По ее мнению, данная норма не соответствует статьям 2, 15, 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 35 (часть 1), 45 и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования, по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, на ее основании решается вопрос о начале течения срока исковой давности по требованию, связанному с применением последствий недействительности ничтожной сделки.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что регулирование сроков для обращения в суд, включая их изменение и отмену, относится к компетенции законодателя; установление этих сроков обусловлено необходимостью обеспечить стабильность правоотношений и не может рассматриваться как нарушение права на судебную защиту (Постановление от 15 февраля 2016 года N 3-П; Определения от 3 октября 2006 года N 439-О, от 28 декабря 2021 года N 2884-О и др.); данный вывод в полной мере распространяется и на гражданско-правовой институт исковой давности (Определения от 29 мая 2012 года N 894-О, от 22 апреля 2014 года N 752-О и др.), в частности на определение законодателем момента начала течения указанного срока (Определения от 24 июня 2008 года N 364-О-О, от 17 июля 2018 года N 1744-О и др.).
Предусмотренное пунктом 1 статьи 200 ГК Российской Федерации общее правило о моменте начала течения срока исковой давности обеспечивает реальную возможность защиты в суде прав и законных интересов участников гражданских правоотношений с учетом времени их осведомленности об определенных юридических фактах, с которыми они связывают нарушения своих прав и законных интересов, и само по себе не может расцениваться в качестве нарушающего конституционные права заявительницы, в деле с участием которой суды определили начало течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств конкретного дела, в том числе проанализировав поведение сторон спора с точки зрения добросовестности.
Разрешение же вопроса о начале течения срока исковой давности по конкретному делу, непосредственно связанное с исследованием фактических обстоятельств дела и оценкой соответствующих правоотношений, не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, как она установлена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Гибовой Екатерины Сергеевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН