КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 18 июля 2024 г. N 1950-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ
МОИСЕЕНКО ЛЮБОВИ ВИКТОРОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ
ПРАВ АБЗАЦЕМ ПЕРВЫМ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 1117 ГРАЖДАНСКОГО
КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, М.Б. Лобова, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, В.А. Сивицкого,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Л.В. Моисеенко к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданка Л.В. Моисеенко оспаривает конституционность примененного судами в деле с ее участием абзаца первого пункта 1 статьи 1117 ГК Российской Федерации, предусматривающего, что не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке; однако граждане, которым наследодатель после утраты ими права наследования завещал имущество, вправе наследовать это имущество.
Как следует из представленных материалов, решением суда общей юрисдикции, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, Л.В. Моисеенко признана недостойным наследником и отстранена от наследования. Суд установил, что заявительница совершила убийство наследодателя при превышении пределов необходимой обороны, что установлено приговором суда, чем способствовала открытию наследства и призванию себя к наследованию.
По мнению Л.В. Моисеенко, оспариваемая норма противоречит статьям 2, 17, 18, 20 - 22, 35, 45, 46 и 55 Конституции Российской Федерации, поскольку она допускает признание наследника недостойным в случае совершения им убийства наследодателя при превышении пределов необходимой обороны только на основании приговора суда и без учета конкретных обстоятельств дела, в том числе свидетельствующих о том, что этот наследник не имел умысла на призвание себя к наследованию, а его действия были направлены на защиту от противоправного посягательства со стороны самого наследодателя.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Право наследования, закрепленное статьей 35 (часть 4) Конституции Российской Федерации, обеспечивает гарантированный государством переход имущества, принадлежащего умершему (наследодателю), к другим лицам (наследникам) и включает в себя как право наследодателя распорядиться своим имуществом на случай смерти, так и право наследников на его получение, однако само по себе конституционное право наследования не порождает у гражданина прав в отношении конкретного наследства, - основания возникновения таких прав определяются законом, каковым в настоящее время является Гражданский кодекс Российской Федерации, который регламентирует наследование (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года N 532-О-О, от 2 июля 2009 года N 756-О-О и др.).
Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 17 января 2023 года N 4-О указал, что правовое регулирование наследственных отношений предполагает закрепление в соответствующих нормах права специального порядка приобретения правового статуса наследника. Этот порядок не только служит частным интересам (интересам наследодателя и наследников), но и опосредует интересы публичные, в том числе предупреждение неправомерных действий, направленных на приобретение лицом такого статуса; в целях обеспечения соблюдения этого порядка наряду с другими правовыми средствами статьей 1117 ГК Российской Федерации предусмотрен институт недостойных наследников.
Оспариваемая норма предполагает, что наследник, формально являющийся носителем права наследования, в силу совершения умышленных противоправных действий против наследодателя лишен возможности быть призванным к наследованию и в ущерб правам иных наследников, а тем самым извлекать преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Таким образом, оспариваемая норма в указанном в жалобе аспекте не может рассматриваться в качестве нарушающей конституционные права заявительницы, в деле с участием которой суды установили, что наследство открылось вследствие ее умышленных преступных действий против жизни наследодателя.
Установление же и оценка фактических обстоятельств, имеющих значение для разрешения конкретного дела с участием заявительницы, равно как и проверка правильности применения оспариваемой нормы с учетом данных обстоятельств, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленной в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", не относятся.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Моисеенко Любови Викторовны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН