КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 17 июля 2025 г. N 1849-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
БОЯРКИНА ЕВГЕНИЯ НИКОЛАЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ЕГО
КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧАСТЯМИ ТРЕТЬЕЙ И ЧЕТВЕРТОЙ СТАТЬИ 159
УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, РЯДОМ НОРМ
УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ,
А ТАКЖЕ ПУНКТОМ 30 ПОСТАНОВЛЕНИЯ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ "О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО ДЕЛАМ
О МОШЕННИЧЕСТВЕ, ПРИСВОЕНИИ И РАСТРАТЕ"
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, В.А. Сивицкого, Е.В. Тарибо,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина Е.Н. Бояркина к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин Е.Н. Бояркин, осужденный за совершение мошенничеств, просит признать не соответствующими статьям 1, 2, 4 (часть 2), 15 (части 1 и 2), 17 - 19, 45 (часть 1), 46 (часть 1), 50 (часть 2), 54 (часть 2), 55 (часть 3), 75.1, 120 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации части третью и четвертую статьи 159 "Мошенничество" УК Российской Федерации, статьи 73 "Обстоятельства, подлежащие доказыванию", 75 "Недопустимые доказательства", часть вторую статьи 159 "Обязательность рассмотрения ходатайства", статьи 195 "Порядок назначения судебной экспертизы", 196 "Обязательное назначение судебной экспертизы", 283 "Производство судебной экспертизы" УПК Российской Федерации, а также пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" в той мере, в какой они, по мнению заявителя, позволяют без надлежащего исследования обстоятельств дела привлекать к уголовной ответственности, отождествляя причиненный в результате совершения мошенничества ущерб с размером изъятого у потерпевшего имущества без учета его замены менее ценным.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Статья 159 УК Российской Федерации определяет мошенничество как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. При этом под хищением, согласно пункту 1 примечаний к статье 158 данного Кодекса, в его статьях понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, по общему правилу имущественный ущерб как признак хищения предполагает (составляет) утрату имущества, т.е. уменьшение фондов собственника на стоимость (размер) утраченного в результате преступления имущества, которое поступило в незаконное владение виновного или других лиц. При этом размер хищения (стоимость похищенного) и размер ущерба в отдельных случаях могут не совпадать - как то: уменьшение ущерба при частичной возмездности (например, при совершении хищения под видом правомерной сделки, по которой произведена частичная оплата стоимости имущества, частично оказаны услуги по договору) или его увеличение вследствие особой значимости имущества, его уникальности. Следовательно, обязательными объективными признаками хищения выступают противоправное завладение имуществом (изъятие, обращение) в таком размере, в каком им распорядиться может либо сам виновный, либо лицо, в чью пользу это имущество по его воле отчуждено, а также ущерб, причиненный содеянным (Постановление от 8 декабря 2022 года N 53-П и Определение от 27 февраля 2025 года N 554-О).
Не придается иной смысл положениям статьи 159 УК Российской Федерации и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года N 48, согласно которому при установлении размера похищенного в результате мошенничества, присвоения или растраты судам надлежит иметь в виду, что хищение имущества с одновременной заменой его менее ценным квалифицируется как хищение в размере стоимости изъятого имущества (пункт 30).
При этом уголовно-процессуальный закон предусматривает обязанность органов публичного уголовного преследования точно установить ущерб от преступления, а также обязанность суда, постановляя обвинительный приговор, отразить в нем установленные в ходе рассмотрения уголовного дела характер и размер вреда, причиненного преступлением, приняв тем самым законное, обоснованное и мотивированное решение, обеспеченное гарантиями его признания и исполнения (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 11 февраля 2020 года N 297-О, от 21 июля 2022 года N 2068-О, от 30 мая 2023 года N 1106-О и др.).
Оспариваемые заявителем нормы Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации - закрепляющие обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве по уголовному делу, порядок назначения и производства экспертиз, рассмотрения ходатайств, а также перечень недопустимых доказательств - направлены на обеспечение требований справедливого правосудия, на объективное и всестороннее рассмотрение уголовного дела и не содержат положений, допускающих их произвольное применение.
Требования же Е.Н. Бояркина, возражающего против судебной оценки фактических обстоятельств своего дела, и приведенные им в обоснование своей позиции доводы свидетельствуют о том, что нарушение своих прав он связывает не с содержанием оспариваемых норм, а с невыполнением, по его мнению, их предписаний в его уголовном деле. Тем самым заявитель, по существу, ставит перед Конституционным Судом Российской Федерации требующий установления и исследования фактических обстоятельств вопрос об оценке состоявшихся в его деле судебных решений. Разрешение данного вопроса, а равно проверка конституционности положения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, являющегося актом толкования закона, не входят в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".
Таким образом, отсутствуют основания утверждать, что оспариваемые заявителем законоположения нарушают его права в обозначенном им аспекте, а потому его жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 1 и 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Бояркина Евгения Николаевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой, и поскольку разрешение поставленного в ней вопроса Конституционному Суду Российской Федерации не подведомственно.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН