КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 11 ноября 2025 г. N 2915-О
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНИНА
Г. НА НАРУШЕНИЕ ЕГО КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ СТАТЬЕЙ 16
СЕМЕЙНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Л.М. Жарковой, К.Б. Калиновского, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, А.В. Коновалова, М.Б. Лобова, Е.В. Тарибо,
заслушав сообщение судьи С.Д. Князева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы гражданина Г.,
установил:
1. Гражданин Г. оспаривает конституционность статьи 16 Семейного кодекса Российской Федерации, предусматривающей, что брак прекращается вследствие смерти или вследствие объявления судом одного из супругов умершим, а также вследствие внесения изменения в запись акта гражданского состояния об изменении пола одним из супругов (пункт 1), брак может быть прекращен путем его расторжения по заявлению одного или обоих супругов, а также по заявлению опекуна супруга, признанного судом недееспособным (пункт 2).
Из представленных материалов следует, что заявитель после смерти своей сестры - гражданки Г.Р. предъявил иск к гражданину М., состоявшему с ней с 13 февраля 1991 года и до ее смерти (14 июня 2022 года) в браке и принявшему наследство, об установлении факта прекращения брачных отношений, признании брака расторгнутым с 14 февраля 1991 года, исключении М. из числа наследников, признании его не принявшим наследство и об установлении факта принятия наследства Г. В обоснование требований заявитель ссылался на то, что Г.Р. и М. после заключения брака ни дня совместно не проживали и не вели общего хозяйства, М. в период брака находился в фактических брачных отношениях с другими женщинами, с одной из которых имеет общего ребенка.
Решением Октябрьского городского суда Республики Башкортостан от 28 сентября 2023 года в удовлетворении иска отказано. Суд отметил, среди прочего, что установление соответствующих фактов могло бы иметь значение лишь для наследника первой очереди, к которым заявитель не относится, поскольку в силу статьи 1143 ГК Российской Федерации он является наследником второй очереди.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан, перешедшая к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39 ГПК Российской Федерации, отменила решение суда первой инстанции и частично удовлетворила иск, установив юридический факт прекращения брачных отношений Г.Р. и М. с 14 февраля 1991 года, исключив М. из числа наследников, признав его не принявшим наследство и признав Г. принявшим наследство (апелляционное определение от 18 января 2024 года). Суд апелляционной инстанции указал, что М. постоянно проживал по иным адресам, был зарегистрирован по месту жительства не по тому же адресу, что Г.Р., и фактически создавал новые семьи с иными женщинами. Кроме того, суд посчитал, что жилое помещение, приобретенное Г.Р. в 1997 году, относилось к ее собственности. Вместе с тем судебная коллегия не нашла оснований для удовлетворения требований о признании брака между Г.Р. и М. расторгнутым, поскольку в соответствии с положениями статей 16, 18, 21 и 28 Семейного кодекса Российской Федерации право требовать расторжения брака или признания его недействительным принадлежит только определенной законом категории лиц, к которым Г. не относится.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 6 июня 2024 года апелляционное определение было отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. Суд кассационной инстанции подчеркнул, что к моменту смерти Г.Р. зарегистрированный между ней и М. брак прекращен не был, равно как и не был признан недействительным, а фактическое прекращение семейных отношений не затрагивает наследственных прав пережившего супруга.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 23 июля 2024 года решение суда первой инстанции вновь отменено, в удовлетворении иска Г. отказано. Суд апелляционной инстанции мотивировал свое решение тем, что фактическое прекращение семейных отношений не относится к основаниям прекращения брака, а переживший супруг призывается к наследованию в качестве наследника первой очереди. В передаче кассационной жалобы на апелляционное определение от 23 июля 2024 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 14 ноября 2024 года, оставившее его без изменения, для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации было отказано определением судьи этого суда от 13 марта 2025 года.
По мнению заявителя, статья 16 Семейного кодекса Российской Федерации противоречит Конституции Российской Федерации, в том числе ее статьям 7 (часть 2) и 38 (часть 1), поскольку по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, она содержит исчерпывающий перечень оснований для прекращения брака и не предусматривает возможности прекращения брака в связи с фактическим прекращением много лет назад семейных отношений.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
2.1. Согласно Конституции Российской Федерации, ее статьям 7 (часть 2), 23 (часть 1) и 38 (часть 1), в России обеспечивается государственная поддержка семьи; семья находится под защитой государства; каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну. В совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации находится защита института брака как союза мужчины и женщины, а также семейное законодательство; Правительство Российской Федерации обеспечивает проведение единой социально ориентированной политики поддержки, укрепления и защиты семьи, а также сохранения традиционных семейных ценностей (статья 72, пункты "ж.1", "к" части 1; статья 114, пункт "в" части 1, Конституции Российской Федерации).
Приведенные конституционные положения корреспондируют предписаниям Всеобщей декларации прав человека (статьи 12 и 16) и Международного пакта о гражданских и политических правах (статьи 17 и 23), устанавливающим, что никто не может подвергаться произвольному или незаконному вмешательству в его личную и семейную жизнь, за мужчинами и женщинами, достигшими брачного возраста, признается право на вступление в брак и право основывать семью, ни один брак не может быть заключен без свободного и полного согласия вступающих в брак, а также обязывающим принять надлежащие меры для обеспечения равенства прав и обязанностей супругов в отношении вступления в брак, во время состояния в браке и при его расторжении, а потому в совокупности с иными нормами Основного Закона России, содержащимися в его статьях 19, 21, 45, 46 и 75.1, они определяют параметры законодательного регулирования брачно-семейных отношений.
2.2. Согласно Семейному кодексу Российской Федерации регулирование семейных отношений осуществляется, помимо прочего, в соответствии с принципами добровольности брачного союза мужчины и женщины, равенства прав супругов в семье, разрешения внутрисемейных вопросов по взаимному согласию (пункт 3 статьи 1); к имущественным и личным неимущественным отношениям между членами семьи, не урегулированным семейным законодательством, применяется гражданское законодательство постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений (статья 4); граждане по своему усмотрению распоряжаются принадлежащими им правами, вытекающими из семейных отношений (семейными правами), в том числе правом на защиту этих прав, если иное не установлено названным Кодексом (пункт 1 статьи 7); брак заключается в органах записи актов гражданского состояния; права и обязанности супругов возникают со дня государственной регистрации заключения брака в органах записи актов гражданского состояния (статья 10); для заключения брака необходимы взаимное добровольное согласие мужчины и женщины, вступающих в брак, и достижение ими брачного возраста (пункт 1 статьи 12); брак прекращается вследствие смерти или вследствие объявления судом одного из супругов умершим, а также вследствие внесения изменения в запись акта гражданского состояния об изменении пола одним из супругов; брак может быть прекращен путем его расторжения по заявлению одного или обоих супругов, а также по заявлению опекуна супруга, признанного судом недееспособным (статья 16); расторжение брака производится в органах записи актов гражданского состояния, а в случаях, предусмотренных данным Кодексом, в судебном порядке (статья 18); брак, расторгаемый в органах записи актов гражданского состояния, прекращается со дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде - со дня вступления решения суда в законную силу (пункт 1 статьи 25).
По смыслу этих положений, прекращение брака возможно лишь при наличии указанных в законе оснований, к которым фактическое прекращение семейных отношений между супругами не относится, а расторжение брака допускается только по заявлению указанных в законе лиц. Принимая во внимание равенство прав и обязанностей супругов, такое правовое регулирование, направленное на обеспечение баланса конституционно защищаемых ценностей, исключающее прекращение брака, в том числе посредством его расторжения, в результате произвольного вмешательства посторонних лиц, учитывает необходимость сохранения семейной тайны, не расходится с традиционными семейными ценностями и не выходит за пределы законодательной дискреции.
2.3. Что касается права наследования имущества наследодателя, состоявшего в браке на момент смерти, то оно реализуется в соответствии с положениями статей 1141, 1142 и 1150 ГК Российской Федерации, устанавливающими очередность наследования по закону, круг наследников первой очереди, а также права пережившего супруга наследодателя и не закрепляющими каких-либо особых условий осуществления наследственных прав, связанных с фактическим сохранением семейных отношений.
Безотносительно к фактическому прекращению семейных отношений и возможному расторжению брака каждому из супругов гарантируется возможность повлиять на наследование своего имущества, в частности путем совершения завещания или заключения наследственного договора. Если же лицо, состоящее в браке, несмотря на фактическое прекращение семейных отношений или длительное их отсутствие не обеспокоено своим семейным положением и дальнейшей судьбой принадлежащего ему имущества в случае своей смерти, можно исходить из согласия такого лица в качестве наследодателя с тем, что после его смерти переживший супруг будет являться наследником первой очереди по закону. Указанное понимание института наследования согласуется с предписаниями статьи 35 (часть 4) Конституции Российской Федерации, обеспечивает реализацию предполагаемой воли наследодателя, выступает одной из важнейших задач правового регулирования наследственных отношений, равно как и - учитывая особую социальную функцию наследственного права, отражающего применительно к различным аспектам семейно-родственных и иных взаимоотношений критерии справедливости, которые сформировались в общественном сознании, - гарантирует права наследников (по завещанию либо по закону) на получение причитающегося им наследства (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2013 года N 29-П, от 2 марта 2021 года N 4-П и др.).
Исходя из недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, неприкосновенность которых - наряду с соблюдением личной и семейной тайны - признана на конституционном уровне, а также из того, что участники регулируемых гражданским законодательством отношений осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе (пункты 1 и 2 статьи 1 ГК Российской Федерации), можно допустить, что предполагаемой воле наследодателя не соответствовал бы отказ в признании пережившего супруга наследником первой очереди.
Таким образом, оспариваемая норма, не регулирующая наследование по закону и положение пережившего супруга как наследника первой очереди, не может рассматриваться в качестве нарушившей конституционные права заявителя в обозначенном в жалобе аспекте.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Г., поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН